Я переехала сюда больше двенадцати лет назад. В городе стало тяжело жить. Цены на все растут, зарплаты не то что повышаются, а скорее падают все ниже. Скоро я поняла, что едва свожу концы с концами, потому и решилась на переезд в старый дом матери. Несмотря на возраст, двухэтажный дом выглядел вполне прилично, пустовал только долго. Квартиру в городе я сдавала, получала небольшой доход с нее. А еду думала выращивать сама. Когда я только приехала, многие меня узнали, ведь все детство провела здесь, маму мою очень любили. Я лишь спросила, стоит ли старый особняк до сих пор. Все кивали, говорили, что там и свет все еще зажигается время от времени.
Я с веселой улыбкой выразила радость по поводу того, что особняк стоит несколько обособленно от всей деревни. Мою радость поддержали. Скоро я освоилась, разбила небольшой сад и теплицу, завела курочек и собаку. Пса я подобрала по дороге на выезде из города. Он уже подросток, но быстро принял меня «в свою стаю». Мы часто ходили вместе, даже на рынок или в магазин за продуктами. Барбус сидел у входа и смиренно ждал моего возвращения. Вечером мы обычно сидели на веранде или гуляли.
В тот вечер я накинула на плечи теплую шаль, спустилась вниз по ступеням и вышла на улицу. Барбус смело потрусил рядом. Я решила прогуляться до моста, посмотреть на старинные дубы, возвышающиеся над обрывом реки. Я добрела до моста, оперлась на каменные перила и смотрела на воду. Солнце уже клонилось к закату.
Деревня погрузилась в сумерки, жители все еще активно подтверждали жизнеспособность этого места. Шум, смех, гам, бегающие дети. Как же я любила это место. Но мое внимание привлек свет, загоревшийся в особняке. Я обернулась, посмотреть на него. Желтый огонек зажегся в одном окне, затем переместился к другому. Будто кто-то ходил там со свечами. Огромный, чернеющий особняк обрел дурную славу. Никто теперь не решится даже близко к нему подойти. Даже сейчас, спустя столько лет, все еще слышны оттуда крики, вой, детский плач. А теперь снова загорелся свет. Дед Миша вышел ко мне на мост, попросил никогда к дому этому не подходить, а сам вернулся в деревню и сказал, чтобы все домой расходились, поскольку особняк ожил. В считанные минуты все разошлись по домам. Стало жутко тихо. Я позвала Барбуса, мы тоже решили отправиться домой. Поскольку идти было минут пятнадцать, я ускорила шаг. Какой-то суеверный страх пробирал до костей.
Когда я была маленькой, это старинный особняк уже слыл дурной славой. Когда-то очень давно там жил зажиточный купец, который заставлял слуг воровать девиц в соседних селах и приводить к нему на потеху. Девушки, не выдержав подобного унижения часто кончали жизнь самоубийством. Но в какой-то момент все поняли, что вестей от графа не было давно. Пошли проверить и нашли за столом десять мертвых тел. Будто бы они начали трапезу и умерли в ту же минуту. Тела вывезли, в замок въехала молодая девушка, которую нашли растерзанной и подвешенной за ноги через пару месяцев. Еще позже здесь поселилась семья, сын приближенного к власти с супругой и ребенком. Мальчика нашли плачущим на пороге особняка, а его родители были найдены буквально за дверью. Открытые рты и обезумевшие мертвые глаза, все что смогли тогда написать блюстители порядка. Лет пятьдесят дом пустовал. Затем там поселился известный писатель, но съехал в панике через четыре недели. Он рассказывал, будто там бродят призраки, десятки.
Они уговаривают сделать странные вещи, которые рано или поздно убьют того, кто им повиновался. После писателя въехала любовница довольно известного в то время общественного деятеля. Ее нашли утонувшей в собственной ванной. В общей сложности на счету этого дома больше тридцати шести смертей, если считать и тех, кто были до тех, кто погиб за столом. Что там происходит никто доподлинно не знает. Но если вечером сесть в паре метров от забора особняки и подождать, то можно увидеть свечение свечи, услышать душераздирающие крики женщины или ребенка. Иногда сами открываются окна или двери. Даже подойти к этому дому страшно, но он по-прежнему стоит на своем месте. В нем уже лет семьдесят никто не живет. Я даже больше скажу, никто и не изъявляет желания поселиться там.
