Мама с папой развелись, когда я была маленькой. Я помню, как он целовал меня в лоб, укладывал спать, читал мне сказки, а потом исчез. Я плакала, звала его, а мама лишь кричала на меня, говорила, что отцу я не нужна и прочие гадости. Я никогда ей по-настоящему не верила. А когда выросла, то поняла, что не зря мое детское сердце хранило верность отцу. Оказалось, что мама тогда через суд лишила его родительских прав и запретила видеться со мной. Папа три года добивался другого решения суда и старался забрать меня. Но в это время в моей жизни происходи самые разные события, которые привели к психологической травме и физическому недугу. Мама очень гордилась тем фактом, что отстранила от меня отца. Только она совершенно позабыла, что обо мне тоже нужно заботиться. Моя мама была своеобразно самозванкой. Она мнила себя светской львицей, представляла себя в наилучшем свете, рассказывала подруга о богатых ухажерах. Я в шестилетнем возрасте даже понимала, что она врет. Но мама продолжала занимать деньги и выставлять себя как леди из высшего общества. А я просто хотела рядом маму. Чтобы мы играли, обнимались, что-то делали вместе. Я хотела почувствовать, что она меня действительно любит. Но я за всю свою жизнь ни разу этого не чувствовала от нее.
Мама таскала меня по конкурсам красоты, заставляла танцевать, отрабатывать походку. Мне отбеливали зубы, ставили временные пластины, когда молочные выпадали. Я ходила на огромных каблуках, в узких платьях, в которых даже дышать было не чем. Мне наращивали волосы, наносили автозагар, доводили до истощения, чтобы я влезала в самые лучшие наряды. Я ненавидела свою жизнь, плакала от одной мысли, что мне придется так всю жизнь страдать. Для меня ребенка это казалось сущим адом. Но я утирала слезы, поднималась, вставала на каблуки и выходила на суд жюри. Потому что после каждой победы мама меня хвалила! После каждого кубка она говорила, что гордится мной. Я боялась, что если скажу ей о своем недовольстве, то ее любовь ко мне растает. Я сломала ногу в семь лет, споткнувшись на ступенях подиума на высоких каблуках. Платье не позволило упасть иначе, и нога просто вывернулась в другую сторону. В больнице я пробыла очень долго. Мама постоянно спрашивала врача, смогу ли я выступать дальше. Он улыбался ей, кивал, а когда она отходила, то крутил пальцем у виска. Он зашел ко мне в палату и спросил, нравится ли мне выступать. Я ему ответила правду, когда он пообещал не говорить маме. А еще я попросила его позвонить моему папе. Я совершила героический поступок в семь лет, который полностью изменил мою жизнь. Через полчаса отец был уже в больнице. Он принес огромного плюшевого единорога, а я расплакалась, потому что не заслужила такой большой подарок. Папа был просто шокирован, я думала, что он просто убьет маму. Она тогда струсила, и слова ему не сказала, стояла в углу палаты. Папа попросил меня потерпеть, сказал, что чуд через два дня.
Через несколько недель папа забрал меня к себе. Его новая жена приняла меня очень хорошо, относилась как к родной дочери. Папа водил меня к психологу несколько раз в неделю. Я не могли принимать похвалу, подарки, объятия и любые другие проявления любви. Просто считала, что не заслужила, не достойна. Терапия заняла полгода, прежде чем я вернулась к нормальной жизни. Я могла есть досыта, а не по граммам, как давала мама. Мне папа дарил игрушки просто так, обнимал просто так! Папа и тетя Оля любили меня просто так, не нужно было даже выступать нигде! Они отвели меня заниматься на пони, где я общалась с лошадками и влюбилась в конный спорт. Они поочередно читали мне на ночь книги, тетя Оля просила называть ее мамой. Мы ездили отдыхать, проводили очень много времени вместе. Новая мама помогала мне с уроками, возила на кружки. Всегда спрашивала, как прошел мой день и что нового я узнала. Папа был счастлив, видя меня здоровой и крепкой. Мама еще дважды через суд пыталась отнять меня, но ей отказывали. Тогда она прекратила попытки и занялась собой.
